Блог Катерины Панфиловой. Немного моих мыслей и словесных картин :)

Одно на двоих

Вас никогда не было.

Вас и сейчас нет.

Ваши глаза цвета неба,

Глаза чайного цвета…


**

—…Вы сумасшедшие! Но я вас всё равно люблю… — она поцеловала его, не вставая на цыпочки, в уголок рта, провела ладонью по её щеке, бледной и нежной, спокойно развернулась и ушла.

Вышла, словно после долгого заточения в тёмном подземелье, из мрака коридора в поток солнечной улицы, в мешанину людей, в кричащую, словно младенец, весеннюю зелень, в слишком лёгкий и прозрачный тёплый воздух… Глубоко вздохнула, настолько глубоко, что кольнуло что-то в груди, около сердца. Подняла глаза к солнцу. Долго безболезненно смотрела на него. «Может быть, я уже ослепла», — подумала она. — «А этот светящийся диск только в моей памяти. Я его уже не вижу… И не слышу — это только шум в ушах, потом будет отдалённый звон, а потом пустота и ничего. Я потом оживу. Это так всегда. Умираю, оживаю… снова умираю (просто убивают)… снова оживаю… это даже иногда надоедает…»


*

Он стоял, прислонившись спиной к кремово-белой стене под аркой. Его было два. Одного из них большинство снующих туда и обратно людей просто не замечало, или не обращало на него внимания; второй являлся некой необходимостью. Нет его — чувствуешь что-то вроде ломки, дискомфорта, неполноценности… не своей, конечно, а всего окружающего… а есть он — всё становится ещё более странным и необъяснимым.

Невысокий, светлый силуэт, горельефом выдающийся из стены… Лампа дневного света, освещающая его во мраке коридора, — ничто по сравнению с морем света за пределами помещения.


…В замке ждут…

…Ждут наверху, этажом выше, двумя…

…Куда…


Две пары глаз. Цвета тёплого льда и холодного чая. Обе пары всегда перед глазами, но на яву появляется каждый раз только одна. Или чаще всего — одна. Но вроде бы так даже проще. Вторая… не видит… Но знает?

Он говорит «ты», а в это время думает «она»…

А «она» в это время думает о них. О чём ещё остаётся думать? Больше никого и ничего нет. Вот если не будет их… или… если забыть о них… то появится всё.


*

Одна сигарета на двоих. На сооружении, призванном изображать место для сидения, полно места, но они на нём только вдвоём.

Люди стоят. Буйство речи и драки жестов. Туман в солнечную погоду. Скользкие улыбки и недоверчивые взгляды неуверенных глаз.


Любимая игра ассоциаций.

— Звуки.

— Тишина.

— Вопрос…

— Отчаянье?..

— Дым.

— Свобода…

— Не хочу!

— Я тоже.

— Солнце моё… Солнце — моё.

— Он?

— Он…

— Пойдём…


*

Она сидит на полу в квадрате солнца в кубе своей комнаты. Глаза — не мигая в квадрат окна. Бесцветные струйки по щекам. Раньше она никогда не плакала от физической боли, только если по сердцу. Оно у неё больное. И сейчас — не от боли, ни от какой. Просто солнце режет по глазам остриями своих лучей. Бессовестное. Даже не прикрыто облаками.

Ветер, вором забравшийся в окно, листает страницы книг на полу. Изваяние девушки, скрывшей лицо в ладонях. Вероятно, тоже мокрое от слёз лицо. Сидящий демон. С открытым торсом и в синих джинсах. Остатки вина в бокале на слишком богатом столе со стружкой лимонной корки. Они в Голландии все что ли так чистят цитрусы?..

Забыться и тушью изрисовать всё вокруг… стены, пол, всю бумагу, которая есть в доме, дорисовать шедевры в книгах на полу.

Но ничего не получается. Они снова перед глазами. Настолько отчётливо, что страшно. Протягивает руку и, конечно, не ощущает никого и ничего.


*

Почему они мучают друг друга?

— Сегодня утром солнце было… одно на двоих… я и кто-то стояли в пятне солнечного света, а другим не досталось… Весело?

— Вообще… Интересно, сегодня Солнце будет одно? На двоих?..

— Не думаю… вчера не было тебя… А знаешь, как плохо было?


*

И что же получается?

«Бессмыслица…»

Мир некачественен.

Люди несовершенны.

И в том их преимущество друг перед другом.

Ты, а на самом деле — она…

Даже интересно. Нечто подобное игре. Без чётко установленных правил.

На полу — обрезки бумаги, забракованные листы, злостно исчерченные красной и черной тушью. «Интересно, сколько килограммов новой бумаги можно сделать из всей этой моей макулатуры…»

«Ненавижу солнце, особенно когда в глаза. Как она может смотреть на него минутами? Интересно, от чего у неё в эти моменты слёзы?.. Я так же влюблена в дождь, как она в солнце… как мы в Солнце…»


*

«Работать и забыть обо всех».

Многим кажется, что обстановка в его дом, а особенно в комнате, никак не располагает к мыслям — хотя бы мыслям — о работе. Только думать, уходить куда-то… назад… и потом — по прошлому — вперёд… чувствовать.

«Она нашла меч и так трепетно хранит его… Умница.»

Везде солнце. На светлых стенах. В блеске металла… В зеркалах. Даже в закрытых глазах. «Как много видишь, когда закрываешь глаза… Намного больше, чем с открытыми. Я ни разу не видел их двоих… а сейчас — два лица. Две пары глаз. В одних — слёзы от солнца, другие мокрые от дождя.»


**

«Сегодня нужно положить всему конец», — подумала она. — «Не знаю, говорят, что в дождливый день удача рядом… Я бы лучше подзарядилась от солнца. Да, девушка на батарейках… Хорошо, что работаю не от электричества, а то сейчас бы заискрила… Шучу сама с собой. Как смешно. И глупо.»

Мрачная улица. Хотя совсем утро.

«Что лучше: встретить его до неё или… вместе? Одна я решительнее. Будь что будет. Пустить всё на самотёк. А ведь я этого так не люблю…»

Она спускается по лестнице. Постоянный сумрак и прохлада этого места всегда её веселят. Прибавляют бодрости.

«Я встречу его сейчас…»

Она сходит с последней ступеньки и лицом к лицу встречает его. В его руке блестит своим стеклом прозрачный сосудик с кристально чистой водой.

«То, что нужно».

— Ты нужен мне сейчас, но ещё больше — то, что в твоей руке, и это — сначала…

Она улыбается. Уже в ответ на его улыбку.

Она делает глоток протянутой им воды. Отнимает от губ горлышко, но одна бесценная капля ускользает от неё и стекает, задержавшись на нижней губе. Она поднимает руку, чтобы вытереть, но он перехватывает эту тонкую горячую руку.

— Подожди.

Он касается её губ своими и осушает эту каплю…


А вдалеке — знакомый силуэт третьей, всё прекрасно понимающей и не понимающей ничего. Она идёт и удивлённо улыбается. Она стоит рядом. Он… одну наполовину не отпустил из объятий, другую крепко держит за руку.

— Мы должны решить, — не поднимая лица говорит та, что в объятьях.

Вторая молчит — не желая сдаваться. Ей очень нужна она и она очень любит его.

— Мы можем просто быть вместе, — говорит он.

Тут её словно бьёт током, она вырывается из его объятий, мгновенно почувствовав, сколько мыслей (и сколько из них — ценных) пронеслось в её голове.

Глаза второй загораются при его словах…


—Вы… сумасшедшие! Но я вас всё равно люблю… — она поцеловала его, не вставая на цыпочки, в уголок рта, провела ладонью по её щеке, бледной и нежной, спокойно развернулась и ушла.

Вышла, ожидая, что окунётся в дождливую улицу. Но она была обманута. Впервые хотелось дождя. Но она вышла из мрака коридора в поток солнечной улицы…



Яндекс.Метрика